После невероятного падения с двадцатого этажа, которое по всем законам физики и логики должно было стать для него последним мгновением, менеджер автосалона Федор Ярцев обнаруживает, что выжил не только физически, но и обрел странную, пугающую способность. Его мир перестает быть привычным и безопасным, теперь он населен призраками – не абстрактными тенями, а вполне конкретными и навязчивыми личностями с нерешенными проблемами. Его повседневность превращается в череду нелепых и пугающих встреч: злопамятная теща, не успевшая высказать все при жизни, является с новыми претензиями; школьный физрук требует наконец разобраться с потерянным когда-то спортивным инвентарем; бандит из лихих девяностых ищет спрятанную добычу, а пожилая интеллигентная дама мечтает передать последнее письмо. Федор, будучи человеком практичным и далеким от мистики, вынужден стать невольным посредником, связующим звеном между миром живых и миром тех, кто застрял где-то посередине, не в силах двинуться дальше из-за неоконченных дел, невысказанных слов или неисполненных желаний. Однако самым неожиданным и эмоционально сложным для Федора становится встреча с призраком его собственного отца, молодого парня, пропавшего без вести двадцать лет назад, когда сам Федор был еще младенцем. Этот призрак – не назойливый проситель, а молчаливый и печальный образ из прошлого, который кардинально меняет всю жизнь героя. Сквозь череду поручений от других призраков – найти старую купюру, передать извинения, отыскать могилу – Федор не просто помогает заблудшим душам обрести покой и отправиться в свой последний путь. Он невольно начинает расследование обстоятельств исчезновения отца, пытаясь понять, кто он был и что с ним случилось. Этот путь становится для Федора глубочайшим путешествием в собственное прошлое и в историю своей семьи, заставляя его пересмотреть все, что он о ней знал. Помогая другим закрыть их гештальты, о существовании которых он и не подозревал, герой медленно, шаг за шагом, закрывает и свои собственные, налаживая связь с отцом, которого никогда не знал, и обретая, наконец, не только странный дар, но и целостность собственной души.